7 января 2026 года в США была утверждена новая федеральная система питания – Dietary Guidelines for Americans, 2025–2030. Этот документ уже назвали «самым значительным перезапуском политики питания» за последние десятилетия. Главное послание обновленных рекомендаций предельно простое: «Ешьте настоящую еду». Впервые со времен 1990-х в Америке возвращается концепция пирамиды здорового питания – причем «Новая пирамида питания» заметно отличается от старой: в ее основе теперь лежат продукты, богатые белком и полезными жирами, а не углеводы. Ниже мы подробно разберем структуру и содержание новых рекомендаций, узнаем, почему первоначальный научный отчет экспертов был отклонен властями, какие споры разгорелись вокруг ключевых положений (белки, жиры, красное мясо, ультрапереработанная еда и др.), а также проанализируем – не повлияло ли на финальный текст политическое и коммерческое лобби.
«Ешьте настоящую еду»: что предлагает новая система
Новые рекомендации были разработаны Министерством сельского хозяйства (USDA) и Министерством здравоохранения (HHS) США и официально опубликованы 7 января 2026 г. Основной документ довольно краток – всего ~10 страниц основного текста плюс ~250 страниц технических приложений. Одновременно запущен сайт RealFood.gov («Ешь настоящую еду»), где даны основные принципы и ответы на популярные вопросы. Центральным визуальным элементом стала «Новая пирамида» – схематическое руководство по приоритетам в питании.
Согласно авторам, за последние десятилетия американцев «вводили в заблуждение» советами делать ставку на сверхпереработанные продукты и медикаменты вместо профилактики заболеваний питанием. Теперь провозглашен резкий поворот к «настоящей еде» – то есть цельным, минимально обработанным, питательно плотным продуктам. В официальном пресс-релизе HHS эту перемену формулируют так:
«Эти рекомендации возвращают нас к основам», — сказал глава HHS Роберт Ф. Кеннеди . «Американские домохозяйства должны отдавать приоритет цельным, богатым питательными веществами продуктам — белкам, молочным продуктам, овощам, фруктам, полезным жирам и цельнозерновым продуктам — и резко сократить потребление продуктов глубокой переработки. Именно так мы снова сделаем Америку здоровой».
Новая пирамида питания кардинально меняет прежние приоритеты. Если классическая пирамида 1992 г. рекомендовала основу рациона делать из хлеба, каш и прочих углеводов, то теперь «перевернутая пирамида» на первое место ставит продукты, богатые белком и жиром. Согласно RealFood.gov, структура пирамиды такова:
- Основание пирамиды – «Белки, молочные продукты и полезные жиры». Каждый прием пищи предлагается начинать именно с богато белком компонента, дополняя его натуральными источниками жира. Причем подчеркивается разнообразие белков: и животные (мясо, птица, рыба, яйца, молоко), и растительные (бобовые, орехи, соя). Завершен «крестовый поход» против жирных продуктов: разрешены цельное (полножирное) молоко и йогурт, сыр, сливочное масло, а также орехи, авокадо, оливки и прочие естественные жиры. Рекомендуется отдавать предпочтение «самым питательным природным жирам с незаменимыми жирными кислотами, например, оливковому маслу». Формально суточная цель по белку повышена до 1,2–1,6 г на 1 кг массы тела – вдвое больше прежней минимальной нормы. Также ежедневно советуют употреблять 3 порции молочных продуктов (и допускается, что это будет цельное молоко/йогурт).
- Средний ярус – «Овощи и фрукты». Здесь всё достаточно традиционно: разноплановые овощи (не менее 3 порций в день) и фрукты (2 порции в день) декларируются как обязательная часть здорового рациона. Причём упор делается на цельные, по возможности свежие плоды минимальной обработки (включая замороженные и консервированные без сахара).
- Вершина пирамиды – «Цельнозерновые продукты». Злаки и крахмалистые углеводы сведены к 2–4 порциям в день и только в виде цельного зерна. Настоятельно рекомендуется резко ограничить потребление рафинированных и высоко переработанных углеводов – белого хлеба, сладкой выпечки, большинства готовых сухих завтраков, крекеров, сладких хлопьев и т.п. «Цельные злаки, богатые клетчаткой – да; очищенная мука и сахар – нет», резюмируется в рекомендациях.
Помимо пирамиды, руководством даны и отдельные ключевые указания. Среди них:
- Избегать сверхпереработанных продуктов. Впервые в истории DGA напрямую предупреждают о вреде продуктов, «переработанных до неузнаваемости». Рекомендация гласит: «Избегайте высоко переработанных фасованных, готовых к употреблению или иных продуктов, которые чрезмерно солёные или сладкие». В частности, советуют не пить сладкие газировки, фруктовые напитки и энергетики. На изображении пирамиды даже йогурт нарисован с пометкой «без добавления сахара», подчеркивает анализ Гарвардской школы общественного здравоохранения. Терминология выбрана слегка необычная – говорят «highly processed» вместо модного «ultra-processed», – но суть та же: минимизировать потребление промышленно изготовленных продуктов с длинным списком ингредиентов. (Отметим, четкого определения, что считать «highly processed food», не дается, и это вызвало дискуссии – об этом позже.)
- Полный отказ от добавленного сахара. Новые рекомендации неожиданно жестки к сахару: «никакое количество добавленных сахаров или искусственных подсластителей не считается частью здорового питания». Родителям прямо советуют исключить добавленный сахар из рациона детей до 4 лет. Для остальных предложено практическое правило – не более 10 г добавленного сахара за один прием пищи. Это куда строже прежней планки не более 10% калорий из сахаров (примерно 50 г в день при 2000 ккал). По сути, объявлено: «Сегодня правительство объявляет войну добавленному сахару», как выразился на пресс-конференции глава HHS Роберт Ф. Кеннеди-младший. Эксперты приветствуют такую жесткую позицию против сахара, хотя и отмечают, что добиться нуля в реальной жизни непросто.
- «Конец войне с жирами». В руководство вернулась целая группа продуктов, ранее находившихся под подозрением из-за высокого содержания жира и холестерина. Теперь прямо заявлено: «получайте основную часть жиров из натуральных цельных продуктов – мяса, рыбы, яиц, молока, орехов, оливок, авокадо». Растительные рафинированные масла (соевые, кукурузные и прочие) отнесены к нежелательным «индустриальным» ингредиентам – их советуют избегать наравне с искусственными добавками и ароматизаторами. Готовить же и заправлять салаты призывают самыми «питательными» маслами с незаменимыми жирными кислотами – прежде всего оливковым. Так была «реабилитирована» средиземноморская классика, тогда как маргарин, трансжиры и ультра-рафинированные кулинарные жиры остались под запретом (это продолжение прежней политики). Важный нюанс: несмотря на всю риторику про «конец войны с насыщенными жирами», формально лимит насыщенных жиров оставлен прежним – не более 10% калорийности. Однако само руководство, как мы увидим, предлагает столько жирных продуктов (цельное молоко, сыр, сливочное масло, жирное мясо и пр.), что уложиться в эти 10% будет затруднительно без специальных пояснений – а их как раз почти нет.
- Приоритизация белка. По мнению новых составителей, прошлые версии рекомендаций «демонизировали белок в пользу углеводов», что ныне провозглашается ошибкой. Теперь каждый прием пищи должен содержать высококачественный белок – лучше несколько видов сразу. Причем особо подчеркнуто значение животного белка: авторы перечисляют «яйца, птицу, морепродукты и красное мясо» как полноправные элементы здорового рациона наряду с растительными источниками вроде бобовых. Таким образом, красное мясо (говядина, свинина) возвращено в список рекомендуемых продуктов – в отличие от прошлых лет, когда его потребление предлагалось ограничивать из-за рисков для сердца и онкологических опасений.
«Мы заканчиваем войну с насыщенными жирами. Сегодня наше правительство объявляет войну добавленному сахару», – заявил Кеннеди на пресс-конференции.
- Умеренность в углеводах при метаболических болезнях. Ещё одно новшество – официальное признание низкоуглеводных диет как опции для людей с диабетом, ожирением и другими хроническими заболеваниями. В тексте отмечено: «для отдельных групп с хроническими болезнями снижение потребления углеводов может улучшить показатели здоровья». Ранее подобные подходы оставались на периферии официальной диетологии США, но под давлением новых данных их решили включить. Эксперты отмечают это как смелый шаг: «впервые гайдлайн напрямую допускает низкоуглеводный режим как средство контроля болезни», – комментирует проф. Дариуш Мозаффариан из Тафтского университета.
- Алкоголь: «меньше – значит лучше». Прежние издания DGA содержали конкретные нормы (не более 1 порции алкоголя в день для женщин и 2 для мужчин). В новом документе от цифр отказались, ограничившись расплывчатым советом «потребляйте меньше алкоголя для лучшего здоровья». Такой подход вызвал критику – мол, непонятно, что считать «меньше» и где границы. Вероятно, это компромисс: попытка обозначить вред пьянства, но не давать жестких указаний, способных раздражать политических оппонентов или отраслевые группы.
- Соль и специи. Несмотря на то, что избыток соли – признанный фактор гипертензии, явного акцента на сокращении натрия новые рекомендации не делают. Напротив, судя по комментариям, авторы даже поощряют умеренное использование соли и приправ «для придания вкуса настоящей еде», чтобы людям было проще перейти от фастфуда к домашним блюдам. Американская кардиологическая ассоциация (AHA) выразила обеспокоенность:
«Мы видим важную возможность просветить потребителей о научной основе некоторых рекомендаций. Например, нас беспокоит, что рекомендации относительно соли, приправ и потребления красного мяса могут непреднамеренно привести к превышению рекомендуемых норм потребления натрия и насыщенных жиров, которые являются основными факторами риска сердечно-сосудистых заболеваний. Хотя в рекомендациях особое внимание уделяется цельномолочным продуктам, Ассоциация сердца рекомендует потребление обезжиренных и низкожирных молочных продуктов, которые могут быть полезны для здоровья сердца», – говорится в пресс-релизе AHA.
- Вода вместо сладких напитков. Здесь полное единодушие с прошлой наукой: рекомендуется пить воду и несладкие напитки, избегая сладкой газировки и сокосодержащих напитков с добавленным сахаром.
Итого, новая система фокусируется на пищевой качественный подход: что именно мы едим, а не только сколько калорий или граммов питательных веществ. Особое внимание максимально цельным продуктам. Правительство США фактически сменило многолетний слоган «всё в меру» (everything in moderation) на более жесткое предупреждение: «Некоторые категории еды вредны и их лучше совсем избегать». Профессор Мозаффариан отмечает, что это революционный шаг: раньше гайдлайны старались не демонизировать продукты, допуская понемногу любых угощений, лишь бы общие нормы по сахару/жиру не превышались. Теперь же впервые прямо сказано: ряд продуктов – зло для здоровья.
Как создавались новые рекомендации: конфликт науки и политики
Каждые 5 лет Dietary Guidelines for Americans (DGA) традиционно разрабатываются с опорой на научный отчёт независимого консультативного комитета (Dietary Guidelines Advisory Committee, DGAC).
В комитет входят ~20 ведущих ученых-диетологов, которые ~2 года анализируют всю свежую науку, проводят систематические обзоры, слушают отзывы общественности и затем публикуют Scientific Report – объемный документ с выводами и рекомендациями для правительства. Этот отчет обычно и ложится в основу официальных гайдлайнов, разрабатываемых затем ведомствами USDA/HHS.
Так было всегда – но не в этот раз. Как выяснилось, Scientific Report 2025 года был фактически отвергнут новой администрацией Дональда Трампа. Вместо него власти организовали «дополнительный научный анализ» (supplemental scientific analysis) силами группы лиц, выбранных через закрытый контракт. Подробности этого параллельного процесса до конца не ясны. В финальном документе DGA в приложениях перечислены фамилии некоторых ученых-авторов обзоров, однако не объяснено, по каким критериям отбирались темы для пересмотра и как именно оценивались данные.
Член консультативного комитета Дейрдре Тобиас (Гарвардская школа общественного здоровья) открыто заявила: «На сегодняшний день нет прозрачности в том, кто писал новые рекомендации. Методы и тщательность этой работы неочевидны и сильно отклоняются от строго процесса, выверенного HHS для DGAC».
Иначе говоря, политическое руководство решило «переписать» научную основу под свои взгляды, что является беспрецедентным шагом.
Почему так произошло? В начале 2025 г., когда комитет ученых еще готовил отчет, к власти вернулась администрация Трампа, и новый состав министров (HHS возглавил известный активист Роберт Кеннеди-младший, USDA – политик Брук Роллинс) сразу же дал понять, что не доверяет курсу прежних экспертов. В марте 2025 г. Кеннеди публично заявил, что пересмотр рекомендаций при Байдене шел под «призмой справедливости» (health equity) и был заражен «леволиберальной идеологией», подразумевая акцент на растительной пище и социальных факторах питания. А в апреле 2025 г. Кеннеди вовсе назвал предварительный 453-страничный отчёт «написанным индустрией переработанных продуктов», пообещав выпустить вместо него «простой и понятный документ о том, чем кормить детей». Иными словами, высшие чиновники изначально настроились отбросить значительную часть научных рекомендаций, подозревая экспертов в предвзятости.
Дополнительным фактором стала политическая пауза: как раз осенью 2025 года в США случился «шатдаун» правительства, из-за чего официальная публикация DGA задержалась на несколько недель. Это дало администрации время переписать документ и представить его уже в январе 2026 как свою инициативу. В итоге финальная версия 2025–2030 DGA разительно отличается от того, что предлагал научный комитет DGAC.
По данным Гарвардского обзора, из 26 тем, изученных комитетом, 14 были заново пересмотрены командой Кеннеди–Роллинс, причем делалось это за закрытыми дверями. Какие же рекомендации ученых «не устроили» власти?
- Во-первых, вопрос с ультрапереработанными продуктами. На стадии DGAC много обсуждали феномен сверхпереработанных продуктов (UPF), но в итоговом научном отчете комитет НЕ стал давать конкретных советов по их ограничению, сославшись на недостаточную определенность понятия и неоднородность исследований. Иначе говоря, эксперты считали, что пока рано включать UPF в официальные гайдлайны. Новая администрация с этим не согласилась: в финальном руководстве появился чёткий призыв избегать «highly processed» продуктов. По сути, чиновники «перелицевали» дискуссионный термин – вместо научного ultra-processed употребили более размытое highly processed, – но сделали прямое указание, чего DGAC сделать не решился. Как отметил проф. Мозаффариан, это отражает личный приоритет Кеннеди: двигателем движения Make America Healthy Again была идея, что именно индустриально переработанная еда калечит нацию.
- Упор на животные продукты vs. «растительный уклон». Независимый комитет, судя по утечкам и заявлениям его членов, склонялся к традиционной «plant-forward» позиции – то есть рекомендовать поменьше красного и переработанного мяса, поменьше жирных молочных продуктов, а больше растений и морепродуктов. Именно так звучали и предыдущие версии гайдлайнов. Однако политическое руководство прямо заявило о намерении поддержать американских фермеров и животноводов и «вернуть мясо, молоко и масло на тарелки американцев». Министр сельского хозяйства Роллинс на пресс-конференции сказала: «Мы наконец перестраиваем продовольственную систему в интересах наших фермеров и ранчеров… А это значит – больше белковой пищи, молочных продуктов, овощей, фруктов, полезных жиров и цельного зерна на столах». Такую риторику многие восприняли как идеологический реванш против вегетарианских и экологических трендов. Эксперт по пищевой политике Мэрион Нестле язвительно заметила:
«Несколько месяцев назад г-жа Роллинс обмолвилась, что отныне гайдлайны «не будут отражать левую идеологию». Я тогда не поняла, что она имеет в виду – а потом дошло: видимо, речь о растительной пище. Теперь мы видим рекомендации явно смещенные в сторону мясной диеты – слово «белок» у них просто эвфемизм для мяса».
Нестле подчеркнула, что научные данные свидетельствуют: «белок из растений для здоровья предпочтительнее, чем из животных источников», но новые DGA этот момент игнорируют.
- «Здоровые жиры» против науки? Консультативный комитет, вероятно, планировал сохранить давнюю рекомендацию ограничивать насыщенные жиры до <10% калорий и выбирать преимущественно ненасыщенные масла (оливковое, растительные). Окончательная версия формально оставила лимит 10%, но при этом поместила продукты, богатые насыщенным жиром, на один уровень с орехами и рыбой. Стейк, сыр, цельное молоко и масло – все они изображены на Новой пирамиде как часть «здоровых жиров», без каких-либо оговорок о частоте их употребления. Это вызвало критику даже от лояльных экспертов: в Гарварде назвали новую жирную парадигму тактично — «противоречивой». Получается, на словах сохраняется предел по насыщенному жиру, а на деле — людям предложили рацион, при котором этот предел неминуемо будет превышен (что демонстрируется простым расчетом: комбинация типичных порций цельномолочных продуктов и мяса легко даст 20–25 г насыщенных жиров в день, превысив лимит). В DGAC наверняка об этом предупреждали – однако финал проигнорировал данный риск.
- Алкоголь и сахарозаменители. Ожидалось, что комитет поднимет вопрос об ужесточении норм алкоголя (еще в 2020 г. эксперты предлагали снизить допустимое для мужчин с 2 порций до 1 в день, но тогда правительство это отклонило). Возможно, DGAC-2025 снова настаивал на конкретных ограничениях. В итоговом документе этого нет – видим лишь общую фразу «drink less». То же с некалорийными подсластителями: ученые активно обсуждали новые исследования о возможном вреде сахарозаменителей (ВОЗ даже выпустила в 2023 г. рекомендацию не использовать их для контроля веса). Новые DGA заняли радикальную позицию: «никакие несахарные подсластители не рекомендуются», то есть фактически призвали тоже исключить. Такой полный запрет удивил некоторых диетологов, ведь раньше считалось, что стакан напитка с сахарозаменителем лучше напитка с сахаром – теперь обе опции объявлены плохими. Комитет, вероятно, высказывался осторожнее, но администрация решила не мелочиться и «рубить с плеча», показывая серьезность намерений бороться с подслащенными вкусами в целом.
Кроме перечисленного, новые правила демонстративно отмежевались от концепции «Health Equity» – учета аспектов справедливости и доступности еды для разных групп населения. Если при Байдене Министерство здравоохранения декларировало «равенство в центре» стратегии питания, то команда Трампа заявила обратное: «Наша цель – здоровье всех американцев, а не социальные эксперименты… Когда DEI (разнообразие, равенство и инклюзивность) вмешивается в нутрициологию, это лишь позволяет оправдывать статус-кво под предлогом, что требовать от людей более здорового питания – «неравно»». Такая риторика явно направленная в адрес предыдущего консультативного комитета, который планировал учесть социально-экономические факторы в рекомендациях (в отчёте DGAC упоминалось, что социальные детерминанты здоровья влияют на качество питания разных групп и их возможности следовать советам). Однако новая администрация эту линию отвергла как излишне «политизированную».
В результате финальные Dietary Guidelines 2025–2030 во многом отражают идеологию и приоритеты команды Трампа, а не исходный научный консенсус. Тем не менее не стоит полагать, что все советы противоречат науке – многие как раз основаны на свежих данных (например, по сахарy или ультрапереработанной пище). Но ряд тем – мясо, жиры, соль – были решены явно в пользу определенных интересов. Недаром критики называют новые правила «идеологическими, противоречивыми и ретроградными».
Поддержка и критика: что сказали эксперты
Публикация обновленных рекомендаций вызвала бурную реакцию в медицинском и диетологическом сообществе. Мнения разделились: одни приветствуют возврат к «настоящей пище», другие ругают документ за уступки промышленности и пренебрежение частью доказательств.
Среди позитивных откликов – Американская медицинская ассоциация (AMA), которая заявила, что «гайдлайн подтверждает: еда – это лекарство, и дает ясные ориентиры, которые пациенты и врачи могут использовать для улучшения здоровья». Многие отмечают плюсы нового курса: усиление рекомендаций по овощам, фруктам, цельнозерновым, резкое ограничение сахара и сладкой газировки – всё это соответствует позициям ведущих организаций здравоохранения.
Одобрение прозвучало и от сторонников концепции «Food is Medicine». Так, профессор Дариуш Мозаффариан назвал самым новаторским шагом то, что «гайдлайн впервые призывает избегать целых категорий нездоровой пищи: переработанных снеков, рафинированных углеводов, сладких напитков. Раньше такого не было». Он приветствовал и Новую пирамиду, которая фактически «переворачивает оригинальную пирамиду 1992 года вверх ногами», фокусируясь на минимально обработанных цельных продуктах. Мозаффариан отметил, что новая пирамида подчеркивает полный отказ от рафинированных злаков в пользу цельных, а также поощряет морепродукты и растительные источники жиров и белка – то, что он считает правильным балансом.
Однако критики выступили весьма жестко. Самое резкое заявление сделала уже упомянутая Мэрион Нестле:
«Эти рекомендации – про идеологию, а не науку. Они запутанные, противоречивые, идеологизированные и ретроградные».
Особенно она раскритиковала акцент на продуктах животного происхождения. По ее словам, авторы умышленно маскируют мясную направленность словом «белок», тогда как «всем известно, что растительные белки полезнее для здоровья» – но об этом в гайде ни слова.
Комитет врачей за ответственную медицину (PCRM) – организация, продвигающая растительную диету, – тоже выступил против. Доктор Нил Барнард, президент PCRM, заявил:
«За парой удачных моментов (овощи, ограничение алкоголя) этот документ в значительной степени продиктован интересами индустрии».
Его особенно тревожит пропаганда мяса и молочных продуктов на фоне параллельного требования ограничить насыщенные жиры – «это же прямое противоречие», – указал Барнард. Он также считает, что огульное осуждение любых переработанных продуктов несправедливо:
«Под одно клеймо могут попасть, например, хлеб и каши, обогащённые фолиевой кислотой и другими витаминами – а ведь они приносят пользу уязвимым группам».
PCRM даже публично призвал внести правки, «признающие, что некоторые UPF могут быть здоровыми – например, злаковые завтраки, обогащённые фолатом и B_12, которые предотвращают дефекты развития и снижают риск диабета».
Американская кардиологическая ассоциация (AHA), хотя и высказалась дипломатично, тоже указала на слабые места. В ее заявлении подчеркнуто:
«Нас беспокоит, что рекомендации по соли и красному мясу могут невольно привести к превышению допустимого потребления натрия и насыщенных жиров – главных драйверов сердечно-сосудистых болезней». AHA прямо советует придерживаться проверенных подходов: «Несмотря на упор гайда на цельномолочные продукты, мы рекомендуем нежирные и обезжиренные молочные, так как это полезнее для сердца». А в отношении белка кардиологи заявили, что нужно больше исследований о оптимальном количестве и источниках белка, а пока «призываем отдавать предпочтение растительным белкам, морепродуктам и постному мясу, ограничивая жирные продукты животного происхождения – красное мясо, сливочное масло, сало, жирная баранина, связанные с повышенным сердечным риском».
Иными словами, AHA фактически переиначивает ключевые посылы DGA в привычное русло: меньше соли, меньше насыщенного жира, мясо – постное и по минимуму, молочное – обезжиренное и т.д. Ассоциация хотя и похвалила аспект с сахаром и UPF, но явно дистанцируется от «революционных» моментов про мясо/жир.
В самом консультативном комитете DGAC новая публикация вызвала разочарование и тревогу. Член комитета, специалист по лечению ожирения д-р Фатима Кодзи Станфорд заявила в интервью, что «расстроена явными расхождениями между Научным отчётом Комитета и финальными гайдлайнами с их пресс-релизами». Она отметила: «Наш отчет был скрупулезно рецензирован, основан на системных обзорах и четком ранжировании доказательств и неопределённостей. А первые пресс-релизы и краткое руководство оказались упрощёнными, часто без ссылок, неточными и не консистентными с научной базой». По ее словам, такие расхождения подрывают доверие: если публичные советы отходят от доказанных выводов комитета, это «может запутать врачей и население и подорвать веру в сам процесс разработки рекомендаций».
Промышленные группы также не остались в стороне. Любопытно, что молочная индустрия – вроде бы выигравшая от возврата цельного молока – все равно выразила озабоченность терминологией про «высокую переработанность». «Многие питательные, безопасные и важные продукты – включая молоко, йогурт, сыр – проходят обработку для обеспечения качества и безопасности», – напомнил Майкл Дайкс, президент Международной молочной ассоциации (IDFA). По его словам, использовать неопределенные термины типа «ультрапереработанное» в госдокументах рискованно: «Это может отпугнуть людей от питательных продуктов, жизненно важных для здоровья. Мы призываем сначала выработать научно обоснованные и единые определения уровней обработки». Схожую позицию заняли и в Институте технологов продовольствия (IFT), призвав USDA/HHS официально разъяснить, что именно они считают «продуктами высокой переработки». Получается, даже представители отрасли, против которой направлен главный удар (пищевые корпорации), в открытую не протестуют против идеи «есть побольше цельного», а лишь просят не мазать всех одной краской. Тем не менее, конфликт назревает: вероятно, производителей обогащённых каш, хлеба, детского питания и т.д. беспокоит, что их товары незаслуженно запишут в «запрещёнку». Об этом же упоминал и Нил Барнард, защищая фортифицированные хлопья и злаки.
Что говорит наука: белки, жиры, мясо, ультрапереработанные продукты, зерна и «справедливость»
Новые рекомендации затрагивают несколько ключевых дискуссионных тем в питании. Разберемся, что известно современной науке (2019–2025 гг.) по каждому из этих вопросов – и насколько позиция DGA-2025 соответствует или противоречит доказательствам.
Белок: сколько и какой?
Резкое повышение рекомендуемой нормы белка (до 1.2–1.6 г/кг) обращает на себя внимание, ведь десятилетиями официальные стандарты (RDA) держались на уровне ~0.8 г/кг для взрослых. Сразу отметим: 1.2–1.6 г/кг – это не экстремально много, такие количества действительно фигурируют в исследованиях как оптимальные для поддержания мышечной массы у пожилых, для спортивных тренировок и контроля веса. Группы экспертов, например Национальная академия медицины США, указывают диапазон до ~2 г/кг как допустимый для здоровых людей. То есть новых 1.5 г/кг – скорее верхняя граница рекомендованного, а не запредельный избыток. Тем не менее многие американцы уже сейчас потребляют около 1.0–1.2 г/кг неосознанно, а у молодых мужчин нередко выше. Дефицит белка – редкость для США, а вот избыток теоретически может быть, особенно если кто-то начнет налегать на протеиновые добавки сверх обычной пищи. Излишки белка в организме превращаются в жир и могут способствовать набору веса, хотя сам по себе белковый продукт обычно хорошо насыщает и меньше провоцирует переедание, чем, скажем, сладости.
Главный вопрос про белок – его источник. Новые DGA ставят животные и растительные белковые продукты на одну доску, не делая акцентов, что полезнее. Но научные данные все же различают эти источники. Крупные долгосрочные исследования показывают, что диеты, богатые красным мясом, особенно переработанным (колбасы, бекон), ассоциируются с большим риском сердечно-сосудистых болезней и диабета. Так, метаанализ 43 когорт (4,4 млн человек) в Eur. Heart Journal (2023) установил, что каждый +100 г красного мяса в день повышает риск ССЗ на ~11%, а каждые +50 г колбас – на 26%. Связь с сахарным диабетом и инсультом также была положительной, особенно в западных странах. При этом авторы не обнаружили различий по полу – и мужчинам, и женщинам избыток мяса вредил одинаково. Эти наблюдательные данные согласуются с механизмами: мясо – источник насыщенного жира, холестерина, гемового железа, нитрозаминов (в колбасах), которые в совокупности могут ухудшать метаболическое здоровье.
В то же время, белок из растительных источников (бобовые, орехи, соя) и рыба демонстрируют обратную картину: высокое потребление таких продуктов коррелирует с более низким риском заболеваний. Многие эксперты подчеркивают концепцию «протеинового пакета» – т.е. пищу нужно оценивать комплексно, с чем «приходит» белок: с клетчаткой и полезными жирами (как в орехах и бобах) или с солью и насыщенными жирами (как в колбасе или сыре).
«Поднять норму белка, не уточнив, какой именно – растительный или животный – это чревато долгосрочными последствиями», – предупреждает проф. Франк Ху (Гарвард). – «Исследования последовательно показывают, что замена части красного мяса на бобовые, орехи или рыбу ассоциируется с лучшими исходами».
В новых DGA, увы, эта тонкость опущена. Хотя декларативно сказано про «разнообразие белковых источников», нет конкретного совета чаще выбирать, скажем, фасоль вместо стейка. Это, по мнению ученых, упущение, которое может ввести людей в заблуждение – будто любой белок одинаково хорош.
Вопрос общего количества тоже нельзя признать однозначно решенным. Да, 1.5 г/кг – безопасно для здоровых почек и может помочь при похудении (белковая пища лучше насыщает и защищает мышцы при диете). Но массово рекомендовать такое повышение всем – спорно. Поэтому оптимум белка сильно зависит от индивидуальных целей, возраста, активности. В любом случае, приоритет за качеством: нежирная рыба или фасоль однозначно полезнее, чем лишние хот-доги под предлогом «нужно добрать белка».
Жиры: действительно ли «войне конец»?
Насыщенные жиры и холестерин – один из самых старых «камней преткновения» диетологии. В 1960–2000-е официальная линия была однозначна: снижать насыщенные жиры до минимума, заменяя их растительными полиненасыщенными маслами. Но в 2010-х появились пересмотры. Некоторые метаанализы не находили статистически значимой связи потребления насыщенных жиров с сердечной смертностью¹‚², что породило громкие заголовки: «Сало реабилитировано?». Несколько исследовательских групп (в том числе влиятельная Nutrition Coalition) продвигали идею, что опасность насыщенных жиров преувеличена, и призывали отменить лимит 10% калорий. В 2019 г. разгорелась дискуссия вокруг обзора в Annals of Internal Medicine, авторы которого утверждали, будто снижать потребление красного мяса и насыщенных жиров нет оснований. Однако подавляющее большинство профильных организаций (ВОЗ, Американская кардиоассоциация, Британский фонд сердца и др.) не согласились с таким радикальным пересмотром. Они указали, что отсутствие статистической значимости не равнозначно отсутствию эффекта, и что качество исследований разнится.
Самый авторитетный синтез – обновленный Кокрановский обзор 2020 – пришёл к выводу: уменьшение доли насыщенных жиров в рационе достоверно снижает риск сердечно-сосудистых событий (инфарктов, инсультов) примерно на 17%. Важно, что польза достигается именно при замене насыщенных жиров на полиненасыщенные растительные масла или цельные углеводы. То есть, грубо говоря, если человек убрал сливочное масло, но вместо него стал есть маргарин с трансжирами – хуже не станет только потому, что и то, и другое вредно. А вот если заменить масло на оливковое или авокадо – сердце выиграет. Механизм давно известен: насыщенные жирные кислоты (особенно из мяса и молока) повышают уровень «плохого» LDL-холестерина, способствуя атеросклерозу. Ненасыщенные же (омега-3, омега-6) снижают LDL.
Именно поэтому новые DGA, к счастью, сохранили ограничение – не более 10% калорий из насыщенных жиров. Как отмечает проф. Барри Попкин (UNC), «они благоразумно не стали рекомендовать больше насыщенных жиров – это бы вызвало такую волну критики, что подорвало бы доверие ко всему документу». Тем не менее, как мы обсуждали, в целом посыл гайда более благосклонен к «натуральным» источникам насыщенного жира – мясу, сыру, маслу. Это вызывает опасения кардиологов. AHA в своей научной позиции 2017 г. напомнила: «многочисленные тщательно контролируемые исследования неизменно показывают, что замена насыщенных жиров (например, сливочного масла) на ненасыщенные растительные масла (например, кукурузное или оливковое) снижает уровень LDL-холестерина и риск ССЗ». При этом ни одно крупное исследование не показало пользы от увеличения потребления насыщенных жиров. Вот почему AHA продолжает рекомендовать отдавать предпочтение растительным жидким маслам, а употребление сливочного масла, говяжьего жира, пальмового масла – ограничивать.
Новые рекомендации, по сути, решили пойти на компромисс: говорить о «полезных жирах» в широком смысле, включая те же орехи с оливковым маслом, но одновременно не отпугивать людей от полножирных традиционных продуктов (молоко, сыр, мясо). Такая эклектика выглядит идеологически мотивированной – желание угодить приверженцам кето/палео-подходов, для которых сало «реабилитировано», и одновременно не нарушить полностью научный консенсус про лимит 10%.
Отдельно стоит упомянуть тему холестерина. Прежние гайдлайны (2015, 2020) сняли формальное ограничение на потребление холестерина из пищи (ранее было ≤300 мг в день), признав, что холестерин из пищи не так сильно влияет на уровень холестерина в крови, как насыщенные жиры. Новые DGA тему холестерина вообще не упоминают явно. Косвенно, одобряя яйца и креветки как часть здорового меню, они подтверждают, что яичного лимита нет. И это соответствует данным: яйца в умеренных количествах не увеличивают сердечно-сосудистый риск у большинства людей, а ценность их как источника питательных веществ высока.
Вывод: научно обосновано продолжать ограничивать насыщенные жиры примерно 10% калорий или меньше, заменяя их по возможности на ненасыщенные. Новые рекомендации этот порог сохранили, но дали противоречивый сигнал, включив в «здоровую пирамиду» много насыщенно-жирных продуктов без предупреждений. Эксперты советуют потребителям быть внимательными: даже следуя новым советам, стараться чаще выбирать оливковое масло вместо сливочного, орехи вместо бекона, йогурт вместо сыра, чтобы соблюсти баланс. Как язвительно заметила д-р Нестле: «Они говорят «оливковое масло – источник незаменимых жирных кислот», но умалчивают, что масло и говяжий жир никаких незаменимых кислот не содержат». Действительно, перечислять в ряду с оливковым маслом – сливочное масло и говяжий топлёный жир («beef tallow»), как это сделано в новых DGA, – с научной точки зрения неправильно: сливочное масло богато насыщенными жирными кислотами, которые точно не полезнее растительных. Такая формулировка выглядит сознательной уступкой «любителям естественного животного жира», но вводит потребителей в заблуждение и идёт вразрез с доказательствами.
Красное мясо и переработанное мясо: вред или вымысел?
Красное мясо – говядина, свинина, баранина – давно находится под пристальным вниманием эпидемиологов. Добавьте сюда переработанное мясо (колбасы, сосиски, бекон, ветчина) – и получите, пожалуй, главную иронию новых рекомендаций: они реабилитировали эту категорию продуктов как источник белка, несмотря на ГОРЫ исследований о ее связи с болезнями.
С одной стороны, множество крупных обзоров подтверждают: регулярное высокое потребление красного мяса ассоциировано с повышенным риском сердечно-сосудистых заболеваний, диабета 2 типа, а переработанного мяса – ещё и с раком кишечника. Например, статья Гарвардской группы ссылается на исследования, которые показали, что каждые дополнительные 1–2 порции красного/переработанного мяса в день повышают риск ССЗ на 10–20% и риск диабета на 20–30% (по сравнению с диетой, богатой растительными белками). В 2015 г. Международное агентство по изучению рака (IARC) вообще классифицировало переработанное мясо как канцероген группы 1 (достаточные доказательства вызывает рак кишечника), а красное мясо – как вероятный канцероген (группа 2A). Это основано на десятках эпидемиологических исследований, где любители бекона/колбасы демонстрировали выше случаи колоректального рака.
Но не все ученые согласны с силой этих корреляций. Возникло направление, указывающее на слабость и противоречивость доказательств по непереработанному красному мясу. Самый известный пример – пересмотр 2019 года (Bradley Johnston и соавт., журнал Annals). Они применили строгие критерии оценки качества (GRADE) к имеющимся исследованиям и пришли к выводу: «связи красного мяса с рисками очень слабые и доказательность низкая; снижение потребления мяса не принесёт явной пользы, поэтому взрослым можно сохранить текущий уровень потребления». Эта публикация вызвала скандал: эксперты обвинили авторов в смещении выводов, а затем вскрылось, что у них были контакты с продовольственной индустрией. Тем не менее, дискурс о «слабой виновности» мяса получил огласку.
В 2022 году группа ученых IHME (институт оценки здоровья, тот самый, что ведет проект Global Burden of Disease) провела масштабный анализ под названием «Burden of Proof», пытаясь объективно взвесить все «за» и «против». Результат: для непереработанного красного мяса обнаружены лишь «слабые доказательства ассоциации» с колоректальным раком, раком груди, диабетом 2 типа и ишемической болезнью сердца; и «нет достаточной связи» с инсультами. Причем минимальный риск заболеваний наблюдался у тех, кто ел 0 г мяса, но статистически допустимый диапазон простирался вплоть до 200 г в день. Вывод авторов показателен: «Есть некоторые свидетельства, что употребление красного мяса увеличивает риск хронических болезней и смертности, но они слабые и недостаточны, чтобы делать категоричные рекомендации. Нужны более жёсткие исследования».
Итак, наука о мясе неоднозначна. Большинство эпидемиологов склоняется к тому, что мясо (особенно переработанное) – фактор риска, но и абсолютный вред от умеренных количеств (скажем, 2–3 порции в неделю) не так велик, как от курения или трансжиров. Во многом вопрос упирается в дозу и культурный контекст: мясоеды, как правило, едят меньше овощей и клетчатки – что само по себе ухудшает показатели здоровья. А еще люди, сознательно избегающие мяса, чаще в целом ведут ЗОЖ (см. «эффект здорового пользователя»). Современные рекомендации многих стран идут по пути «ограничить до определенного умеренного уровня». Например, Британский NHS советует не превышать ~70 г красного/переработанного мяса в сутки. ВОЗ и ВСРФ рекомендуют «как можно меньше processed meat» и ограничить красное ~1 порцией в день.
Новые же DGA решили вообще не ограничивать мясо. Более того, их авторы считают, что раньше мясо и яйца неоправданно «демонизировали» из-за холестерина и жира – и этим якобы «защищали корпоративные интересы производителей углеводов». Трамп и Кеннеди прямо заявили: «Правительство лгало нам в угоду корпорациям, уверяя, что суррогатные «продуктоподобные» изделия (то есть переработанные углеводные продукты) полезны». Теперь же правда восстановлена: «белок и жиры необходимы, мы завершаем войну против насыщенных жиров». Это, конечно, больше политический лозунг. Чисто научно новые DGA не отрицают риск насыщенных жиров – они его учитывают, просто не делают акцент на различии между стейком и фасолью. Проблема, что без этого акцента люди могут решить, будто есть много бекона – это нормально, раз сахар ведь хуже. А это уже рискованный месседж.
В частности, эксперты опасаются, что негативные заявления про переработанные углеводы вместе с позитивными про мясо могут привести к ложным выводам у населения. Доктор Барнард предупреждает: «Люди могут подумать, что раз переработанные углеводы вредны, то переработанное мясо (колбаса, сосиски) – это здоровая альтернатива им. Но это не так! Переработанное мясо однозначно связано с повышением риска рака и болезней сердца». В новых правилах, кстати, вообще не упоминаются колбасы. Лишь мелким текстом в приложении сказано: «избегайте мясных продуктов с добавленным сахаром, крахмалами и химическими добавками». То есть вроде как бекон с сахарным сиропом – плохо, а вот солёный бекон – об этом ни слова. Раньше DGA хоть что-то говорили, что колбасные изделия нежелательны, теперь – тишина.
Подводя итог: лучшие доказательства 2019–2025 подтверждают разумность умеренного ограничения красного мяса, особенно переработанного. Полного запрета нет – мясо ценный источник белка, железа, B_12 и др., но частичная замена его бобовыми, орехами и рыбой приносит пользу. Новые же рекомендации США на политическом уровне решили игнорировать призывы к сокращению мяса, вернувшись к старому американскому образу – стейк как символ здоровья и силы. Возможно, на практике это мало что изменит (средний американец как ел ~4 порции красного мяса в неделю, так и будет). Но экологическое и этическое измерение точно выпало: про климат или благополучие животных – ни слова, хотя во многих странах уже учитывают и это.
Ультрапереработананные продукты: почему их впервые занесли в «черный список»
Термин Ultra-Processed Foods (UPF) — ультрапереработанные продукты вошел в научный лексикон около 10–15 лет назад с легкой руки бразильских исследователей (система NOVA). Он обозначает пищевые продукты, подвергшиеся высокой степени технологической обработки и содержащие множество добавленных веществ (сахар, соль, жир, ароматизаторы, эмульгаторы и пр.), которые не встречаются в традиционной кухне. К UPF относят: газированные напитки, чипсы, конфеты, фабричные печенья и торты, сладкие хлопья, сосиски, фастфуд, полуфабрикаты и т.п. В общем, большую часть содержимого среднестатистического супермаркета.
До последнего времени правительственные рекомендации мира избегали употреблять этот термин, предпочитая говорить о конкретных нутриентах (сахар, соль, жир) или категориях (сладости, солёные снеки). США стали первой крупной страной, включившей понятие высоко переработанных продуктов прямо в гайдлайн. Пусть они и выбрали формулировку «highly processed», суть от этого не меняется: американцам официально советуют как можно сильнее ограничить потребление фабричной еды.
Что же накопила наука об UPF к 2025 году? Здесь как раз прогресс налицо:
- Эпидемиологические исследования (в Европе, Латинской Америке, США) стабильно показывают: люди, у которых UPF составляет >50% рациона, имеют значимо более высокий риск ожирения, диабета, сердечно-сосудистых болезней, депрессии и даже общей смертности по сравнению с теми, у кого доля UPF < 20%.
Например, крупная французская когорта NutriNet в 2019 г. сообщила, что каждые +10% калорий из UPF повышают риск общей смертности на 14%. Испанское исследование (20000 чел) выявило, что люди, съедавшие >5 порций UPF в день, умирали на 62% чаще, чем те, кто ел <2 порций (с поправкой на образ жизни). Связь с раком кишечника, гипертонией, когнитивными нарушениями – всё это активно изучалось и часто обнаруживалось.
- Рандомизированные контролируемые исследования. До недавнего времени их не было, но в 2019 г. NIH провёл первый РКИ: 20 взрослых добровольцев 2 недели жили в стационаре, где им давали либо ультрапереработанный рацион, либо аналогичный по калориям и нутриентам рацион из цельных продуктов (cross-over дизайн). Результат однозначный: на диете из UPF люди съедали на ~500 ккал в день больше и за 2 недели набрали ~0.9 кг веса, тогда как на цельном рационе – наоборот, потеряли 0.9 кг. Участники на UPF ели быстрее, ощущали меньшую сытость и бессознательно переедали, хотя им предоставляли одинаковую по калориям и макронутриентам пищу (различалось только степень обработки ингредиентов). Это экспериментальное доказательство причинной роли UPF в переедании и наборе веса. Автор работы Кевин Холл отметил: «Это первое исследование, показавшее, что ультрапереработанные продукты сами по себе заставляют людей потреблять больше калорий и полнеть». Интересно, что участники находили блюда из цельных продуктов такими же вкусными, просто UPF позволяла есть больше, не замечая насыщения. Причины этого пока изучаются: возможно, дело в мягкой текстуре, высокой плотности калорий и меньшем насыщении гормонов аппетита на UPF.
- Другие эффекты UPF. Помимо лишнего веса, есть данные, что постоянное питание индустриальными продуктами ведет к дефициту ряда микронутриентов и клетчатки (что логично, ведь овощей/фруктов там мало). Также обсуждается, что добавки – консервантов, стабилизаторов, красителей – могут влиять на микробиом кишечника и вызывать хроническое воспаление. Например, синильные красители, диоксид титана, эмульгаторы – всё это в экспериментах на животных и клетках проявляет неблагоприятные эффекты. Пока точно не ясно, что именно в UPF самое вредное: избыток соли и сахара, искусственные добавки или структурные изменения пищи (пюре, экструзия и т.п., ведущие к быстрому усвоению). Вероятно, комбинация всех факторов.
Таким образом, новая рекомендация ограничить UPF имеет крепкую основу. Даже те эксперты, кто критически относится к деталям определения, согласны с главной идеей. «Думаю, пришло время, чтобы руководства заняли позицию по ultra-processed food», – говорит Алисса Моран (Университет Пенсильвании). Ведь пока научный комитет медлил, авторитетные организации уже забили тревогу: осенью 2025 г. The Lancet опубликовал серию статей, назвав UPF глобальной угрозой здоровью, ВОЗ создала комитет для разработки рекомендаций по UPF, а Американская кардиологическая ассоциация в 2023 г. выпустила научный консультативный документ, признающий связь UPF с кардиометаболическими рисками.
Конечно, есть нюансы. Нет единой линии, и индустрия этим пользуется, заявляя: «не вся переработка плоха – пастеризация молока или резка салата тоже обработка». Это правда: не всякая обработанная еда вредна. Например, замороженные овощи, цельнозерновой хлеб, йогурт – тоже продукты «обработанные», но полезные. Поэтому важно объяснить людям разницу. Критики новых DGA опасаются, что слово «highly processed» без четкого объяснения «что именно сюда входит» может запутать потребителей.
Диетолог Анна Херби отмечает: «Раз комитет не дал определения, они заменили на столь же неясный термин. Это может привести к тому, что люди будут считать любой консервированный или упакованный продукт плохим».
Например, обогащенные каши или сыр с кратким составом – в глазах публики тоже «переработка», и кто-то может отказаться от них, потеряв источник важных нутриентов.
С другой стороны, продуктовая индустрия давно злоупотребляла неопределенностью, рекламируя свои снеки как «отвечающие всем нормам» (ведь формально, если вписаться в лимиты сахара/жира, хоть чипсами весь лимит набирай). Теперь им придется тяжелее, ибо государство заявило, что лучше бы граждане вообще ели домашнюю еду вместо пакетиков. Неудивительно, что представители переработчиков требуют «более строгой науки». Тот же IFT осторожно намекает, что «нужны четкие критерии, иначе сложно выстраивать политику».
В целом, консенсус экспертного сообщества такой: среди UPF много откровенно вредных изделий, которые стоит убирать из рациона (сладкая газировка, чипсы, печенье, конфеты, лапша быстрого приготовления и пр.) – и хорошо, что новые рекомендации это четко сказали. Но не стоит абсолютизировать: есть градус обработки, и одни продукты «похуже» других. Не надо выбрасывать полезный йогурт только потому, что он фабричный. Или цельнозерновой хлеб – из-за одного слова «processed». Новым DGA, возможно, следовало добавить пояснение, что «не всякая обработка одинаково вредна», но, увы, текст этого не разжевывает.
Цельные зерна vs. рафинированные: старая истина подтверждена
Сокращение рафинированных углеводов – еще одна сильная сторона новых правил, которую практически все поддерживают. Тут научные позиции устойчивы: избыток сахара и легкоусвояемых крахмалов (белая мука, выпечка) ведёт к скачкам глюкозы, набору веса и повышению рисков диабета и ССЗ. А вот цельнозерновые продукты и пищевые волокна, напротив, защищают от многих болезней. В 2019 г. по заказу ВОЗ был опубликован грандиозный пакет из систематических обзоров и мета-анализов (Reynolds и соавт., The Lancet). Они проанализировали 185 обсервационных исследований (135 млн человек-лет) и 58 РКИ по влиянию клетчатки и цельного зерна. Результаты впечатляют: люди, потреблявшие больше всего клетчатки (≥25–30 г/сут) и цельнозерновых, имели на 15–30% ниже общую смертность и частоту коронарной болезни сердца, инсульта, диабета 2 типа и рака кишечника по сравнению с теми, у кого потребление было низким. В расчете на 1000 человек это ~13 предотвращенных смертей и 6 предотвращенных случаев ИБС. Причем, чем больше клетчатки, тем лучше (вреда не выявлено, за исключением людей с очень низким запасом железа). Отдельно про цельные зерновые: каждый +15 г цельнозерновых продуктов в день ассоциирован со снижением риска ССЗ, диабета и колоректального рака на 2–19%. Люди с самым высоким потреблением цельнозерновых имели на 13–33% меньше риск серьезных неинфекционных заболеваний. Это подтверждается и экспериментами: РКИ показывают, что увеличение клетчатки/зерновых снижает вес, артериальное давление, уровень холестерина.
В общем, вывод ученых: «Имеются убедительные доказательства для рекомендаций увеличивать потребление пищевых волокон и заменять рафинированные злаки на цельнозерновые».
Поэтому призыв новых DGA «значительно сократить употребление рафинированных углеводов – белого хлеба, сладких сухих завтраков, мучных изделий» полностью научно обоснован. А рекомендация «приоритизировать богатые клетчаткой цельные зерна» – одно из самых бесспорных мест гайда. В отличие от некоторых неопределенностей с мясом или жиром, здесь старые и новые советы совпадают: побольше овсянки, коричневого риса, цельнозернового хлеба, цельной кукурузы, киноа, ячменя и т.д., а поменьше булочек, белого риса, печенья и пресловутых кукурузных хлопьев. Это важно подчеркнуть, так как некоторые критики упрекают новый документ в «ретроградности». На самом деле, про углеводы он гораздо строже прежних – вплоть до того, что разрешил людям с предиабетом сокращать углеводы в целом (в рамках низкоуглеводных подходов), чего раньше госорганизации избегали.
Диетологи также удовлетворены, что в тексте нет поддержки диет с высоким гликемическим индексом (типа рафинированных хлебобулочных), а наоборот, сказано – «рафинированные зерновые вытесняют настоящую пищу, их потребление нужно резко уменьшить». Ранее иногда лоббисты пытались оставить лазейки для «обогащенной белой муки» (мол, она дает витамины). Сейчас ветер другой: обогащение витаминами не компенсирует потерю клетчатки и резкие скачки глюкозы от таких продуктов, поэтому приоритет – цельнозерновым во всём.
«Health equity» и социальные факторы: можно ли игнорировать?
Наконец, аспект справедливости и доступности питания – не научный в узком смысле, но крайне важный в плане реализации рекомендаций. Команда Трампа демонстративно отмежевалась от темы «равенства здоровья», даже вынесла в пресс-релиз подзаголовок «Приоритизация результатов здоровья, а не health equity». Они утверждают, будто фокус на equity при Байдене служил оправданием бездействия, мол «нельзя призывать людей есть здоровее, потому что это ущемляет тех, у кого нет доступа к хорошей пище». «Мы отвергаем эту логику», – заявляют новые авторы, – «нужен здравый смысл и наука, а проблемы доступа будем решать параллельно».
Здравое зерно в этих словах есть: говорить правду о вредной пище нужно всем слоям населения, даже если не у всех есть возможность сразу ей следовать. Но полностью исключать тему доступности – значит закрывать глаза на реальность. А реальность такова, что в США более 42 млн человек зависят от продовольственных талонов (SNAP) и дешевле всего на них купить как раз сладкую газировку, чипсы и прочий «джанк-фуд». Не случайно среди беднейших семей доля калорий из UPF максимальна, и они же лидируют по ожирению и диабету. Доктор Кевин Холл, комментируя свое исследование про UPF, прямо сказал: «Надо помнить, меньше обработанная еда требует больше времени и денег на приготовление. Просто сказать людям «ешьте здоровее» – мало, если у них нет доступа к полезной пище». То есть социально-экономические барьеры реальны, и игнорировать их при составлении национальной политики – близоруко.
Консультативный комитет DGAC-2025, к слову, собирался интегрировать эти вопросы. Они планировали рассмотреть, как рекомендации можно адаптировать для разных культурных и экономических групп, чтобы максимально сократить неравенство в питании. Например, обсуждалось «здоровое питание по доступной цене», варианты для продовольственных пустынь, программы субсидирования фруктов и овощей и т.д. Все это было вычеркнуто из финального текста.
Вопрос равенства связан и с промышленным лобби. Отмечалось, что фокус на социальных факторах питания был неудобен для пищевых корпораций: он переводил разговор с «вина потребителя» (мол, сам переедает) на «вину системы» (нет доступа к полезной еде, зато избыток рекламы фастфуда в бедных районах). Иронично, но обвиняя прежних экспертов в угождении «корпоративным интересам», новая администрация сама тоже может играть на руку определённым интересам, просто другим – животноводческим и аграрным, чьи продукты она теперь ставит в приоритет.
В конечном счете, успех любых диетических гайдов измеряется не красивыми словами, а тем, насколько они реализуемы на практике для всех слоев общества. Если малоимущая семья, увидев призыв «ешьте стейки и лосось, пейте цельное молоко, откажитесь от колы», разведет руками – толку ноль. Для людей с ограниченным бюджетом многие «настоящие продукты» могут оказаться дорогими (рыба, орехи, ягоды) или требующими времени на готовку (сухие бобы vs. консервированные сосиски). Решать эти проблемы – задача правительства. В пресс-релизе USDA заверили, что «администрация работает над тем, чтобы все семьи могли себе позволить настоящую еду». Хочется верить, но конкретных мер пока не объявлено. Существуют идеи: например, запретить тратить талоны SNAP на газировки и сладости – об этом упомянуто, что сейчас ~10% SNAP-долларов уходит на сладкие напитки, что абсурдно. Если это изменить и направить субсидии на овощи, будет польза и бюджету, и здоровью. Также говорилось про пересмотр стандартов в школах, детсадах, армии – чтобы новые принципы «настоящей еды» внедрялись в госпрограммах питания. Это правильный путь, и посмотрим, как он пойдёт.
Возможное влияние политики и лобби: кого кормит «Новая пирамида»?
При таком масштабном пересмотре питания неизбежно встаёт вопрос: насколько финальные формулировки продиктованы чисто наукой, а насколько – политическими и коммерческими интересами? История разработки DGA-2025, которую мы рассмотрели, уже дает часть ответа. Отклонение научного отчета и привлечение «альтернативных экспертов» – явление неординарное, и оно не случилось бы без идеологического мотива.
Администрация Трампа подошла к вопросу с желанием сломать устоявшийся «прогиб» диетологии под индустрию переработанных продуктов. В их представлении, прежние рекомендации слишком мягко относились к крупным производителям снеков, напитков, готовых блюд, подменяя жесткие предупреждения общими словами про «умеренность». И действительно, немало критиков (включая того же Роберта Кеннеди-младшего) указывали, что гайдлайны прошлых лет писались с учетом лобби: например, лимит сахара оставили 10% вместо предложенных 6% в 2020 г. под давлением сахарной отрасли; вопрос о сокращении мяса замалчивали из-за мясной индустрии; молочная промышленность выбивала включение молока во все пищевые схемы и т.д. Новая команда решила сыграть на контрасте: показать, что теперь они «не боятся никого» и ставят народное здоровье выше корпоративной прибыли. Это сообщение открыто звучит у Кеннеди: «Правительство десятилетиями лгало в угоду корпорациям… Это заканчивается сегодня».
Однако, взглянув трезво, нельзя сказать, что новые DGA полностью свободны от лобби. Просто одни интересы заменили другими. Кто явные победители?
- Мясная промышленность и животноводы. Рекомендация есть больше мяса, отмена намеков на его вред – явная их победа. Более того, часть привлеченных «контрактных» экспертов имела связи с мясомолочными организациями, что сам документ раскрывает в приложениях. По данным STAT News, среди авторов доп. обзоров были лица, связанные финансами с National Cattlemen’s Beef Association, National Dairy Council и т.п.. «Рецензенты имели финансовые связи с индустрией говядины и молока – факт, отмеченный в их отчёте», – пишет Гарвард. И добавляет: мясо и молоко получили в гайде «почетное место» явно не без влияния этих людей. Так что лобби скота поторжествовало. Косвенно это признала и министр Роллинс, сказав про «поддержку фермеров и ранчеров».
- Молочная индустрия. Для нее – тоже радость: наконец-то цельное молоко и сыр официально «не запрещены», более того, прямо рекомендуются. Впервые за полвека американским детям фактически разрешили жирное молоко (раньше только обезжиренное). Эта тема давно продвигалась молочным лобби и политиками от фермерских штатов, заявлявшими, что цельное молоко полезнее и вкуснее для детей. В 2018–2020 в Конгрессе даже вносили законопроекты о возвращении цельного молока в школы. Теперь адепты «Bring Back Whole Milk» могут праздновать – их позиция де-факто узаконена. Конечно, здесь есть и научный компонент: исследования 2010–2020-х показали, что молочные жиры не так вредны, как думали (употребление сыра и цельного йогурта не ассоциировано с ССЗ, а иногда и обратно). Но без политики тоже не обошлось.
- Производители соленых снеков и фастфуда – наоборот, проигравшие. Сладкая и соленая упаковка теперь «вне закона здорового питания» официально. Если раньше они могли ссылаться на гайдлайн («смотрите, в пирамиде 2005 г. были и пицца, и крекеры – в меру, мол, можно»), то теперь даже легкой отговорки нет: черным по белому – «избегайте!». Следует ожидать, что лобби переработчиков приложит усилия, чтобы смягчить эту рекомендацию. Возможно, давить будут через Конгресс: мол, «правительство стигматизирует продукты, путая людей». Уже сейчас некоторые депутаты (верные индустрии) заявляют, что термин «highly processed» надо исключить из официальных документов до выработки стандартов. Не исключено, что в ближайшие годы пойдет битва вокруг этого – как в свое время вокруг трансжиров: когда их впервые назвали поименно, компании до последнего сопротивлялись, но потом все же вывели из рецептур.
- Сахарная и алкогольная индустрия – безусловно недовольны. Имиджево им нанесен удар: сахар объявлен вне здорового питания, а сладкие напитки и вовсе упомянуты в ряду вещей, от которых жиреют и болеют. Алкоголь – хотя и мягко, но тоже фактически признан нежелательным («чем меньше, тем лучше»). Для производителей содовой, энергетиков, пива и т.д. новые DGA – плохая новость. Возможно, влияние этих отраслей в новой администрации слабее, вот их интересы и не учли. Трамп известен негативным отношением к алкогольным излишествам (он лично непьющий), да и RFK Jr. – борец с пищевыми добавками, сахаром. Так что здесь сошлись убеждения лидеров с рекомендациями науки, и сладко-газированный лобби осталось у разбитого корыта.
- Фармацевтические компании – косвенно тоже мишень. В текстах не раз говорится, что раньше людям навязывали таблетки вместо питания. Конечно, это преувеличение, но тенденция понятна: Кеннеди-младший известен резкой критикой фармбизнеса. Так что акцент «лечимся едой, а не пилюлями» – тоже элемент политики. Фармацевтическим гигантам, наживающимся на диабете и статинах, могут не понравиться громкие заявления, что «50% американцев диабетичны или преддиабетичны из-за плохой еды, и мы можем экономить миллиарды, если перестанем их травить фастфудом». Но им сложно спорить открыто – ведь если население станет здоровее, это вроде хорошо.
- «Левые» активисты здорового питания и экологии – тоже в минусе. Те, кто хотел видеть упор на сокращение мяса ради климата, продвижение вегетарианства, учет расовых и социальныx различий – конечно, разочарованы. Новые рекомендации даже слово «устойчивость» (sustainability) не упоминают. При том, что DGAC-2025 в своем отчете явно указывал: «Диета, рекомендуемая комитетом (много растительных, мало красного мяса, сахара и рафинированки), более устойчива для планеты, чем средний американский рацион». Некоторые группы, например CSPI (Центр науки в интересах общества), даже выпустили альтернативный «некомпрометированный гайдлайн» с отдельной рекомендацией про устойчивое питание. Они включили пункт: «Старайтесь выбирать пищу и привычки, поддерживающие не только здоровье, но и окружающую среду» – то есть больше растительной еды, меньше красного мяса, меньше пластиковой упаковки и отходов. Официальный же документ всего этого избегает. Это, безусловно, политическое решение: республиканская администрация не захотела вплетать экологическую повестку в диетические советы, считая это лишней «леволиберальной идеологией» (как выразилась Роллинс про прошлые попытки включить климат в DGA).
Таким образом, Dietary Guidelines 2025–2030 получились на стыке науки и политики. В них действительно учтены многие свежие научные открытия (роль UPF, вред добавленного сахара для детей, нейтральность цельномолочных продуктов, эффективность низкоуглеводных диет при диабете). Но очевидны и уступки определённым интересам – прежде всего аграрному сектору (мясо, молоко) и идеологическим установкам администрации (отказ от «equity», игнорирование темы экологии).
Некоторые наблюдатели прямо называют финальный документ «торжеством мясо-молочного лобби».
Например, д-р Нил Барнард говорит:
«Хотя в них есть один-два хороших момента, например, акцент на фруктах и овощах и ограничение потребления алкоголя», рекомендации «по большей части являются сильным отражением влияния промышленности».
Он указывает, что продвижение мяса и молочки – тревожный знак, учитывая противоречие с пунктом о насыщенном жире. Мэрион Нестле также уверена, что тут дело в политике: «Министр прямо сказала, что уберет «левый» уклон. Подразумевалось – растительный уклон. Так и вышло: рекомендации сильно смещены в пользу мясной диеты, хотя наука говорит об обратном».
С другой стороны, новая администрация не побоялась бросить вызов и другому сильнейшему лобби – пищеперерабатывающему. Ранее ни одна редакция DGA не решалась назвать шоколадные батончики и чипсы «вне здорового питания» – теперь это сказано. И это можно только приветствовать. Американская ассоциация сердца прямо похвалила руководство за жесткость к UPF: «Четко, прямо, научно обоснованно – наконец-то людям сказали, что питаться лучше домашней едой, а не пакетированной» – отметила Нестле, хотя в остальном она гайдлайн раскритиковала.
В заключение, «Новая пирамида питания» США символизирует одновременно долгожданный поворот к простым и естественным продуктам – и продолжение давнего противостояния разных лоббистских сил вокруг тарелки американца. С точки зрения научного журналиста, можно констатировать: научные доказательства стали играть большую роль в питательной политике, но политика никуда не делась. В итоге документ получился неоднородным – где-то ультра-прогрессивным (в части отказа от сахара и джанк-фуда), а где-то консервативно-популистским (в части «больше мяса и соли, меньше «левизны»).
Для простых американцев же главное – что эти рекомендации привлекли внимание к питанию как ключу к здоровью. Как сказал AMA: «Guidelines подтверждают, что еда – это лекарство». Если удастся развернуть массу людей от фастфуда и сладкой похлебки в сторону «настоящей еды» – будет огромный прогресс. Но чтобы это случилось, властям предстоит большая работа: от образовательных кампаний до экономических мер, чтобы «здоровая тарелка» стала доступной для каждого. Только тогда Новая пирамида питания оправдает свой амбициозный замысел.
Материал подготовила Ольга Смирнова
